Наша Планета Земля

Бухта Нордвик

Бухта Нордвик

Бухта Нордвик десять месяцев в году покрыта льдом. Два летних месяца в бухте густо плавают льдины, в воздухе постоянно держит­ся холод. Даже летом здесь ежедневные небольшие ночные морозы (вы можете посмотреть на снимок Нордвика в августе). В брошенных жителями домах так и не растаявший за лето лёд. Лёд в пустых до­мах до самых окон. Зимой домики забивает снегом. Летом он не тает, а набирается влаги и превращается в лёд. Сам по себе домик летом служит для льда спасательным холодильником. Так лёд и переходит из года в год не растаявшим. А за очередную зиму он только набирает рост и вес. Рано или поздно эти льды разорвут избушки. Но вот уже пятьдесят лет они отстояли со льдом, и ничего ни с домиками, ни со льдом не случилось. Может, ещё столько же простоят.

На мысе в тридцатые и сороковые годы XX века существовал боль­шой одноимённый посёлок. Сейчас он тоже пуст. Осталась одна со­ляная шахта. Правда, все её проходы забиты льдом. Если потребует­ся снова запускать шахту, придётся все шурфы пробивать заново.

Здесь добывали соль, и это производство раньше считалось очень вы­годным. Сейчас остались дома, горы цемента в мешках, которые так и не использовали, и заглушенные нефтяные скважины. Геологи убеждены,

Что нефть тут можно добывать в промышленных масштабах. Оче­редь до неё ещё дойдёт. Впрочем, и до соли тоже. Её во время войны грузили на пароходы и отправляли рыбакам Чукотки и Камчатки, кото­рые заготавливали солёную рыбу для всей страны. Теперь там рыбы меньше, а соль стране всё равно нужна. Тем более, что качество соли на Нордвике очень высокое.


Читайте хороший и замечательный пост : Радиоактивность подземных вод


Растения на мысе очень низкие, слабые, вегетационный период длится примерно месяц. Карли­ковая ива на Нордвике ничуть не выше пушицы, и такая же тонкая, редколистная, несчастная. Мхи и лишайники тут намного бедней, чем в южной тундре. В обычной тундре возле Сындаско мох летом буквально пружинит под ногами, а здесь идёшь по камням или земле, льду. А расстояние от Сындаско до мыса чуть больше ста километров. Но Нордвик севернее. Значит, теп­ла получает меньше, а холод дей­ствует на растения губительно.

Если несколько раз пройти по одному и тому же месту на Норд­вике, редкие ягель и мхи быстро сбиваются. И чтобы восстановить­ся снова, им потребуется несколь­ко десятков лет. Ледяное дыхание океана губительно сказывается на развивающейся жизни. Те же тро­пинки, по которым передвигались когда — то рабочие Нордвика, вы­глядят свежими, будто люди здесь ходят по ним до сих пор. Грозный и могучий север легко раним, и раны свои залечивает трудно.

Эта местность холмистая. Самая высокая гора на Нордвике высотой чуть больше ста метров. Долгане зовут её Тустах. Но живую душу можно встретить и здесь. Летом, в середине августа, на мысе мы видели белого медведя и множе­ство диких северных оленей. Мыс привлекает рогачей отсутствием гнуса. Оленьи тропы из — за бедной растительности не зарастают ни­когда. Что касается белого медве­дя, он здесь ждал зимы, чтобы с приходом морозов уйти по льду в океан, ловить нерпу.

Последний раз тракторы и ма­шины по тундре Нордвика гуляли лет тридцать — сорок назад, а может и больше, но следы выглядят, буд­то это случилось совсем недавно. Здесь сохранилась и свалка, куда когда — то жители Нордвика выбра­сывали консервные банки, рыбьи и оленьи кости. То, что можно было съесть, выбрали белые медведи и песцы, остались только обглодан­ные оленьи рога, черепа и рыбья чешуя. Свалка выглядит так, будто люди сюда ещё выбрасывают му­сор. Ни одна банка так и не сгнила.