Наша Планета Земля

Джон Гаррисон по прозвищу Долгота

Джон Гаррисон по прозвищу Долгота

Английское правительство было так потрясено кораблекру­шениями из-за отсутствия надежного способа определения долготы, что в парламенте приняли закон. Согласно ему, «первому автору или авторам, открывателю или открывателям любого такого метода… (будет выдана) награда или сумма в 10 ООО фунтов стерлингов, если этот метод позволит опреде­лить долготу в пределах одного градуса большой окружности или шестидесяти географических миль; 15 ООО фунтов стер­лингов, если определение будет произведено с точностью 2/з от вышеуказанного расстояния, и 20 ООО фунтов стерлингов, если определение будет произведено с точностью 1 /2 от ука­занного расстояния».

Джон Гаррисон по прозвищу Долгота

Это были огромные по тем временам деньги. И немудрено, что за решение проблемы сразу же взялись многие. Но время шло, а ни один из проектов не давал положительного результата.

Вслед за Англией назначили свои премии Франция и Россия.

Но только в конце XVIII века английский часовщик Джон Гар­рисон сконструировал часы вы­сокой точности, названные хро­нометром, и после множества хлопот получил все-таки премию парламента. Когда дело дошло до выплаты, английские власти ока­зались весьма прижимистыми.

Хронометр Гаррисона с точ­ным временем по Гринвичской обсерватории устанавливали на корабле. Никто не имел права к нему прикасаться. Его можно было только заводить. И в те­чение всего плавания хронометр «хранил» гринвичское время. После многих испытаний прибор Джона Гаррисона был приз­нан, а сам изобретатель получил прозвище Долгота.

И все-таки способ этот оказался не очень надежным. Как бы тщательно ни был изготовлен механизм часов, он не застрахован от случайностей. Осторожные капитаны стали возить по два хронометра. Дескать, один испортится — вто­рой останется. Надежность увеличилась. Кто-то додумался взять с собой три прибора, четыре… Тут уж повышалась не только надежность, но и точность определения времени. Один хронометр чуть вперед убежит, другой, может быть, чуть-чуть отстанет, третий и четвертый тоже разное время по­кажут, а среднее время останется точным.

В середине XIX века астрономы для увеличения точности результатов при определении долготы своих обсерваторий пе­ревозили с места на место хронометры дюжинами.

Например, во время определения разности долгот Пулков­ской обсерватории и Гринвичской было совершено 8 рейсов. Во время каждого из них туда и обратно одновременно пере­возилось сначала 68, а потом 42 хронометра. Целый «мешок» этих приборов ездил с той же целью на телеге из Петербурга в Москву. Англичане несколько раз возили свои хронометры на судне и в почтовых каретах между Гринвичем и Парижем. Нужно отдать справедливость ученым прошлого: их измере­ния всего чуть-чуть отличаются от современных, осущест­вленных с помощью самых-самых точных часов.